В тюркских верованиях богиня Умай спускается на землю, опираясь на две березки. У сибирских тюрков сохранилось представление о березе как кормилице и защитнице. В ряде тюркских эпосов, оставленного в лесу младенца своим соком-молоком питает береза (алтайские эпосы «Маадай-Кара» и «Кан-Пюдей»). До сих пор в мировоззрении алтайцев живет образ березы-матери (каин-энэ). У казахов этот сюжет забыт, но его отголосок сохранился в названии кюя «Кайынсауган» («Доение березы») композитора ХVШ века Байжигита [5].

Семантический образ березы проходит сквозь шаманские ритуалы не только казахов или тюрков, но также и других этносов, принадлежащим к иным языковым семьям. Береза воплощала собой Космическое Древо, соединяющее Небо и Землю. Также она являлась проводником высших сил, забирая у человека негативную энергию, избавляя от забот, болезней и горя. Исцеляющая энергетика березы известна многим народам мира: священное дерево германских богов, народов Северной Европы, в России – это символ чистоты, весны и девичества. Славяне приписывали березе способность изгонять злых духов, поэтому ведьм секли березовыми розгами во время ритуалов изгнания беса. Это дерево старались не ломать, чтобы не навлечь гнев потусторонних сил; к нему ходили, стараясь заручиться помощью и попросить защиты от беды.

Еще в ХI веке Махмуд Кашгари обратил внимание на сходство слов, означающих березу на казахском языке (аққайын – белая береза) и родственников по линии жены — қайың журт. Энергетика березы имеет ярко выраженную «женскую» природу, казахи ей приписывали функции оберега и священного женского начала, она умеет «настраиваться» на человека, освободить от больной, тяжелой энергии.

Казахи из березы изготавливали центральный шест (бакан) для юрты как символ Мирового Столпа. Для алтайцев «береза как создание верхнего божества участвует в обрядах жизненного цикла; она как бы сопровождает человека всю его жизнь от младенчества до старости. Без нее не совершаются обрядовые праздники, такие как «праздник в честь колыбели» (кабайдын байрамы), изготовленной новорожденному из березы, «праздник в честь жилища новобрачных» (айылтудуштын байрамы), у входа которого устанавливается береза, называемая кыйралучакы, что дословно означает «столб с ритуальными лентами», а в дымоходе – ветви березы как символ создания семьи, свадьба (той) как «праздник невесты», занавес которой привязан к березам» [8, c.147].