У многих народов мира, в том числе в тюркской культуре, представление о святости гор связано с восприятием горы как соединяющего звена между Землёй и Небом, верхним и нижним мирами. Образ Мировой горы у казахов — Кок-тобе, то есть синяя/голубая гора, на вершине которой растёт Байтерек — мировое дерево.

Согласно традиционным верованиям древних тюрков, у родника, озера, долины, а также у гор есть свой хозяин, свой дух. Например, у тюрков Южной Сибири — алтайцев, хакасов, тувинцев — существует несколько форм почитания гор: ежегодные коллективные моления, возведение обрядовых каменных насыпей у подножия священных гор и другие практики. Во многих тюркских эпосах именно гора выступает в образе матери фольклорных героев — это Өтүкен, которому поклонялись ещё древние гунны. В целом культ горных вершин у древних тюрков был частью священного культа Жер-Су.

Одним из ярких проявлений культа священных гор у казахов является традиция почитания гор Улытау и широко распространённое в народе образное выражение: «Был ли ты в Улытау, ел ли мясо улара?». С одной стороны, здесь говорится об историческом событии, когда представители родов трёх жузов впервые собрались в Улытау и в знак единства против общего врага оставили свои родовые тамги на камнях этих священных гор. С другой стороны, в этом выражении подчёркиваются истоки сакральности этих гор и прочность клятвы, данной во время ритуального вкушения мяса священной птицы — улара.

В тюркской культуре особое значение имеет и горный перевал. Он обладает сложным семантическим содержанием: перевал символизирует переход, смену уровней, подъём и спуск. До сегодняшнего дня казахи, проходя через трудные перевалы, привязывают на дороге кусочек ткани или ленту как знак благополучного пути.